Семейные офисы, через которые самые богатые люди из числа 0,001% инвестируют средства, превращаются в новую силу глобальной финансовой системы, о которой мало кто слышал. Как инвестируют супербогачи разбирался журнал «Экономист».
Вспомните верхние эшелоны инвестиционного бизнеса, и вам на ум сразу придут затхлые и старомодные частные банки где-нибудь в Женеве или в лондонском Мэйфэре с их мраморными вестибюлями и переговорными в стиле загородных поместий, чтобы супербогачи чувствовали себя там как дома. Но такая картина уже устарела. Есть и более точная картина: сотни стеклянных частных офисов в Калифорнии и Сингапуре, которые вкладывают деньги в канадские облигации, в европейскую недвижимость и в китайские стартапы. И их сверхбогатые клиенты сегодня подобно сомнамбулам забредают в политический шторм.
Надо быть бдительнее. А еще нужно больше прозрачности. В основе своей регуляторы, министерства финансов и налоговые органы новички в отношениях с семейными офисами. Но им необходимо сделать так, чтобы эти фирмы соблюдали правила торговых операций с использованием закрытой информации, чтобы дилеры одинаково относились к клиентам, и чтобы поддерживался налоговый паритет. А еще они должны подталкивать семейные офисы с активами в объеме, скажем, 10 миллиардов долларов к публикации отчетов о своей деятельности. В мире, где к привилегиям и льготам относятся с большим подозрением, крупные семейные офисы должны быть заинтересованы в усилении прозрачности. А в ответ им надо позволить работать спокойно и беспрепятственно. Они могут даже научить кое-чему работающие вхолостую компании по управлению активами, которые обслуживают рядовых инвесторов. Ведь многие из них смотрят на свои доходы и наверняка думают о том, как отказаться от услуг посредников.
- Мир финансов преображается. Миллиардеры все больше богатеют и избавляются от посредников, создавая свои собственные «семейные офисы». Это персональные инвестиционные фирмы, которые ведут поиски благоприятных возможностей на глобальных рынках. Их мало кто замечает, но они стали серьезной силой на рынках инвестиций, обладая активами на сумму около четырех триллионов долларов. Это больше, чем у хедж-фондов, и равно шести процентам стоимости всех мировых фондовых рынков. В эпоху популизма семейные офисы могут еще больше разрастись, а поэтому наверняка появятся очень неудобные вопросы о том, как они сосредоточили в своих руках власть, и почему они насаждают неравенство.
- Такие предприятия очень дороги, а это значит, что создавать их имеет смысл только тем, чье состояние превышает 100 миллионов долларов, то есть, 0,001% мировой пирамиды. Свои удельные княжества создают азиатские магнаты, такие как Джек Ма (Jack Ma) из компании «Алибаба». Самые крупные семейные офисы на Западе, типа того, что был создан инвестором и филантропом Джорджем Соросом, распоряжаются миллиардами и обладают не меньшей властью и силой, чем фирмы с Уолл-стрит. Эти офисы вступают в соперничество с банками и компаниями прямого инвестирования, скупая целые фирмы.
- Эта тенденция вряд ли пойдет на спад. Количество миллиардеров по-прежнему увеличивается. За прошедший год их стало на 199 человек больше. В новом миропорядке те предприниматели, которые создавали свои фирмы после 1990 года, когда в мире был бурный рост, сегодня готовятся к распродаже своих акций и к обналичке активов. А в Америке и в Китае молодые предприниматели из сферы информационных технологий могут вскоре выпустить акции своих компаний на рынок, благодаря чему у них появится новая волна наличности, которую нужно повторно инвестировать. По этой причине авторитет и вес семейных офисов в финансовой системе может еще больше вырасти. В процессе такого роста усилятся и возражения против этих фирм, причем в геометрической прогрессии. Крайне неубедительно звучат самые очевидные из этих возражений — что семейные офисы порождают неравенство. Они — следствие, но не причина. Тем не менее, обеспокоенность существует, и поводы для тревоги налицо.
- Но тревогу вызывает еще и то, что семейные офисы могут усилить власть богачей над экономикой. Такое возможно. Если бы Билл Гейтс решил вложить свои средства исключительно в Турцию, он завладел бы 65% ее рынка ценных бумаг. Но цель обычно заключается в диверсификации рисков, а не в концентрации власти и влияния. Для этого берется капитал из семейного бизнеса и вкладывается в разнообразный портфель акций. Индустрия семейных офисов в меньшей степени сконцентрирована, чем обычное управление активами, на рынке которого господствует несколько компаний типа «Блэк Рок» (BlackRock). В отличие от большинства фондовых менеджеров, семейные офисы приветствуют привычное, в том числе, долгосрочное планирование и стартапы.
- Алчные брокеры и банки готовы расстелить красную ковровую дорожку перед семейными фирмами и заключать с ними сделки, которые недоступны простым инвесторам. Если все это даст семейным офисам несправедливые преимущества, и они укрепят свои позиции, последствия от неравенства в доходах станут намного серьезнее и приведут к катастрофе.
Надо быть бдительнее. А еще нужно больше прозрачности. В основе своей регуляторы, министерства финансов и налоговые органы новички в отношениях с семейными офисами. Но им необходимо сделать так, чтобы эти фирмы соблюдали правила торговых операций с использованием закрытой информации, чтобы дилеры одинаково относились к клиентам, и чтобы поддерживался налоговый паритет. А еще они должны подталкивать семейные офисы с активами в объеме, скажем, 10 миллиардов долларов к публикации отчетов о своей деятельности. В мире, где к привилегиям и льготам относятся с большим подозрением, крупные семейные офисы должны быть заинтересованы в усилении прозрачности. А в ответ им надо позволить работать спокойно и беспрепятственно. Они могут даже научить кое-чему работающие вхолостую компании по управлению активами, которые обслуживают рядовых инвесторов. Ведь многие из них смотрят на свои доходы и наверняка думают о том, как отказаться от услуг посредников.